15 мая 2008 14:36

Ипотека: риски кризисофобии

Влияние антиинфляционных мер на банковскую систему дает негативные последствия

Среди всех видов рынка финансовый является наиболее чувствительным. Так называемые финансовые пирамиды разрушаются, как правило, в виде «падающего домино». Скорость и масштабы этого опасного процесса нередко зависят от уровня кризисофобии в обществе. Это особенно касается банковской системы, для которой данное явление настолько же опасно, как и сам кризис.

После начала ипотечного кризиса в США появилось много оценок относительно его возможных последствий, нередко очень полярных: от критических, наподобие мировой финансовой катастрофы, до умеренных, что все обойдется небольшими потерями. Первые, к сожалению, не только дают сигнал предупреждения, но и провоцируют синдром кризисофобии. Вторые — нередко «усыпляют» бдительность финансовой и банковской системы и ее регуляторов. Такая полярность оценок очень усложняет определение истинных масштабов угрозы кризиса. В свое время, в 1998 году, сигнал SOS о мировом финансовом кризисе сыграл позитивную роль для тех стран, которые успели принять антикризисные меры до того, как до них докатилась волна финансовых проблем. Украина также смогла воспользоваться этим шансом и существенно смягчить влияние кризиса.

Однако этого нельзя сказать о реакции на сегодняшний ипотечный кризис. В США предупреждения о росте рисков на ипотечном рынке появились в прессе еще в 2006 г. Но банки продолжали накачивать ипотечный рынок деньгами, нередко грубо нарушая установившиеся нормы классической системы кредитования. Другие финансовые институции продолжали активно торговать сомнительными пакетами ценных бумаг, привязанных к рынку недвижимости. Похожая ситуация повторилась в Казахстане, где еще за год появились серьезные предостережения относительно растущей внешней долговой зависимости банковской системы. Но и здесь адекватные меры своевременно предприняты не были, поэтому среди стран СНГ Казахстан более всего пострадал от финансового кризиса, который привел к обвалу рынка жилья.

Кризисофобия нагнетается и вследствие противоречивых рейтинговых и экспертных оценок. Например, в 2007 году по Казахстану эти оценки постоянно поднимались, хотя там уже накапливались проблемы. В начале осени оценки были резко снижены, что негативно отразилось на доверии к банкам. В II полугодии 2007 года банки привлекли депозитов населения в четыре раза меньше, чем в I полугодии. Похожая ситуация повторилась в Украине, когда отдельные агентства сообщили о росте доли проблемных кредитов до 70%. Возможно, по отдельным банкам или по отдельным кредитным продуктам это и имело место. Но для всей банковской системы такая оценка является достаточно обобщенной и не добавляет доверия к банкам. Ведь после длительного инфляционного кризиса 1990-х годов в Украине очень заострено чувство кризисофобии. Только за последние четыре года рецидивы кризисофобии в банковской системе проявлялись дважды. Так, во II полугодии 2004 года, во время политического кризиса, обусловленного президентскими выборами, прирост депозитов населения сократился по сравнению с I полугодием в десять раз, хотя номинальные доходы населения (ресурсная база депозитов) выросли в 1,5 раза. Тогда недобор банками депозитов составлял около 11 млрд. грн. К сожалению, что касается этой ситуации не были сделаны соответствующие выводы. В I полугодии 2006 года, вследствие некорректной кредитной политики отдельных банков, рецидив кризисофобии повторился. Тогда банковская система недобрала около 20 миллиардов гривен депозитов населения, хотя их номинальные доходы выросли почти на треть. Значительные потери понесли и вкладчики в виде перерасчета процентов за привлеченные депозиты. Тем временем серьезных причин для депозитного кризиса в 2006 году не было. Активы, капитал, депозиты и кредиты восьми проблемных банков не превышали 0,5% всей банковской системы. Кроме того, задолженность вкладчикам преимущественно была погашена за счет фонда гарантирования вкладов. Скорее всего, дали о себе знать последствия кризисофобии, на которую очень чувствительно реагирует население.

Сегодняшние прогнозы кризиса в банковской системе Украины очень часто связывают с растущей внешней долговой зависимостью банковской системы. Однако аргументированный анализ свидетельствует, что ситуация здесь не является кризисной, хотя и требует серьезного внимания. Сейчас в Украине есть 21 банк, который имеет долги по внешнему заимствованию, которое подлежит погашению в 2008 г. на сумму 4 млрд. долл. США. На эти банки приходится около двух третей капитала, депозитов, кредитов и прибылей, а их внешние долги — всего лишь 5-6% в соотношении с пассивами. К тому же ситуация в этих банках различная. 11 банков имеют долги на сумму 2 млрд. долл. США, и в то же время являются собственностью иностранных банков. На эти банки приходится почти треть капитала, депозитов, кредитов и прибылей, а их внешние долги — 4% к пассивам. Среди владельцев этих банков трое входят в 25 наибольших банков мира (BNP Paribas, IniCredit, Commerzbank AG), а один — BNP Paribas — в десятку. Среди этих банков нет тех, которые фигурируют как пострадавшие от ипотечного кризиса в США. Поэтому можно считать, что материнские структуры могут рефинансировать долги своих украинских дочерних структур. Еще десять банков имеют долги на сумму 2 млрд. долларов США, но не имеют иностранной доли капитала. На эти банки также приходится почти треть капитала, депозитов, кредитов и прибылей. Их долги составляют 7- 8% к пассивам. Это большие украинские банки, финансовое состояние которых нормальное, и они могут погасить или рефинансировать свои внешние долги.

Кроме того, в Украине есть 36 банков с иностранным капиталом, которые не имеют долгов по внешнему заимствованию. По большей части, это небольшие банки. Среди их владельцев есть крупные зарубежные банки, в том числе четыре (Citigroup, Credit Agricole, UniCredit, ING Bank), которые входят в 25 наибольших и два (Citigroup, Credit Agricole) в десятку самых крупных банков. Из этих банков только два фигурируют как пострадавшие от ипотечного кризиса: это Citigroup и Credit Agricole. В Украине Ситибанк имеет незначительные суммы капитала, активов, кредитов и депозитов, но солидную прибыль. Аналогичная ситуация в Credit Agricole, который имеет в Украине два банка «Калион Банк Украина» и «Индустриально-экспортный банк». Официально в этих банках в Украине серьезных проблем нет, и они могут выходить на внешнее заимствование и поддерживать ситуацию в банковской системе Украины.

Возможности внешнего рефинансирования банков даже в сегодняшней ситуации абсолютно реальны. Ведь, начиная с осени 2007 года, уже были пессимистические прогнозы относительно заимствований. Однако в IV кв. по сравнению с II кварталом их объемы выросли на 37%, а долгосрочные — на 61%. На 2008 год также были пессимистические прогнозы. Однако, по сообщению агентства Cbonds, за март банки уже взяли кредитов более 600 млн. долл. США. В частности, банк «Финансы и Кредит» — 70 млн. долл. США, Приватбанк — 200 млн. долл. США и Укрэксимбанк — 345 млн. долл. США.

В то же время в Украине есть 116 банков (67%), которые не имеют долгов по внешнему заимствованию и по большей части не имеют иностранных инвесторов. На них приходится четверть капитала и депозитов и менее пятой части кредитов и прибыли. Среди этих банков много таких, которые имеют низкую ликвидность и не имеют шансов получения внешних займов или финансовой помощи. Очевидно, что эти банки больше всего представляют группу рисков для банковской системы, что является традиционным для Украины.

В значительной мере серьезные угрозы для банковской системы Украины связывают с ипотечным кризисом. Глубокий анализ свидетельствует, что возникновение ипотечного кризиса в США — это не случайность, а почти неизбежность. Здесь длительное время формировалась деструктивная система кредитования, которая провоцировала кризис. Уже одна динамика ипотечного рынка должна была вызывать серьезную тревогу, хотя бы у регуляторных органов. За последние пять лет объемы ипотечного кредитования выросли почти в семь раз. Для страны с давней историей ипотеки это достаточно высокая динамика, это большой перегрев. Почти половину ипотечного рынка охватил спекулятивный бизнес, который работал на перепродажу жилья или ипотечных ценных бумаг. Широко применялось кредитование без первого взноса, без подтверждающих документов о кредитоспособности, повышения процентной ставки при снижении стоимости заложенного жилья, превышения суммы кредитов над рыночной стоимостью жилья, зачисления внесенных заемщиком средств, в первую очередь, на погашение процентов. В кредитование массово втягивались неблагонадежные и некредитоспособные заемщики, на которых приходилось до четверти кредитов на сумму полтриллиона долларов США. Практиковалась «плавающая» процентная ставка, привязанная к ставке LIBOR, которая за два года выросла в три раза, на что заемщики не рассчитывали. Неслучайно наибольшая частица дефолтов — более 60% пришлась на заемщиков с «плавающей» ставкой кредитования. Среди заемщиков, которые имели плавающую ставку, доля дефолтов, в зависимости от кредитоспособности, была в 3—5 раз выше, чем среди тех, у кого была фиксированная ставка. Подавляющее большинство проблемных кредитов подпало под секьюритизацию и конвертацию в различные финансовые инструменты, которые продавались другим финансовым институтам. Появилось много оффшорных компаний с правом эмиссии ипотечных облигаций без долга отчетности об их обеспечении. Существенно ухудшились прозрачность, контроль и ответственность на ипотечном рынке.

То есть в США ипотечный кризис был спровоцирован «букетом» накопленных рискованных факторов, которых нет в Украине. Ипотечный рынок Украины еще слабо развит, его доля по отношению к активам банков составляет 9,5%, а в ВВП — только 8% (в США, соответственно — 30% и 75%). В Украине существенно выше качество и ниже риски ипотечного кредитования: не распространена выдача кредитов с автоматическим повышением процентной ставки, с «плавающей» процентной ставкой, без первых взносов, без подтверждения кредитоспособности, без залога и тому подобное. Структура ипотечного рынка и система взаимосвязей с другими секторами финансовых рынков в Украине более ограниченная, более простая и более прозрачная, чем в США. Практика секьюритизации ипотечных кредитов также пока что не распространена, нет мультипликационного влияния ипотечных рисков на других участников финансового рынка. Ипотечный рынок сконцентрирован преимущественно в банках с высокими стандартами кредитования и большими возможностями рефинансирования.

В то же время нельзя закрывать глаза на тенденции в ипотечном рынке, которые, как показывает опыт Казахстана, могут иметь плохие последствия и в Украине. В частности, следует обратить внимание на очень быстрый рост ипотечного кредитования, высокую долю спекулятивного бизнеса на этом рынке, низкий уровень обеспечения ипотечных кредитов долгосрочными депозитными ресурсами, частичную монополизацию ипотечного рынка, отсутствие системы межбанковского использования кредитных историй.

Поэтому Украине в регуляторном порядке бесспорно следует принимать меры относительно локализации кризисных предпосылок на ипотечном рынке. В частности, заслуживает внимания установление обязательного минимального порога первого взноса заемщика ипотечного кредита. В России такой порог — 20%, ниже которого кредиты считают рискованными и гарантии не даются. Заслуживает внимания установление предельного объема ипотечного кредита в одни руки. В России такой размер установлен в пределах 1,5 млн. рублей (63 тыс. дол. США), больше этой суммы кредиты считаются рискованными и гарантии не предоставляются. Отдельные украинские банки сегодня уже также практикуют эти нормы. Особенно важное значение имеет: создание межбанковской системы кредитных историй заемщиков; разработка анкеты заемщиков, приближенной к анкете системы «Скоринг» для автоматизированной обработки и запроса в режиме реального времени; изучение возможности применения «плавающей» процентной ставки по ипотечным кредитам и механизма повышения процентной ставки в случае удешевления рыночной стоимости заложенного жилища с учетом негативного опыта США; оптимизация сроков кредитования, принимая во внимание высокую инфляцию.

Детальный анализ свидетельствует, что реальная и серьезная угроза кризиса в банковской системе Украины имеет внутренний характер. Речь идет о двойном негативном влиянии антиинфляционных мер на банковскую систему. С одной стороны, нет достаточных оснований для применения антимонетарных мероприятий, поскольку влияние монетарных факторов на инфляцию практически отсутствует. С другой стороны, влияние антиинфляционных мероприятий фактически свелось к антимонетарным. Статистически предложения денег на рынке — на уровне прошлогоднего. Однако, принимая во внимание высокую инфляцию, спрос на деньги резко вырос. Для нормальной работы банкам не хватает 10—15 миллиардов гривен. Тем временем на казначейских счетах резервируются большие суммы бюджетных средств. В сложную ситуацию попадают именно малые и средние банки, которые традиционно составляют группу повышенного риска, потому что не имеют доступа к внешнему заимствованию и иностранному капиталу. Чтобы удержаться на рынке и поддержать ликвидность, им остается только выход на межбанковское кредитование, объемы и стоимость которого резко выросли. Как следствие, и нагрузка на малые и средние банки существенно повысилась.

Таким образом, на сегодня ситуация в банковской системе Украины определяется не только и не столько внешними факторами (ипотечный кризис, внешнее заимствование), сколько внутренними (политическая ситуация, антиинфляционные меры и тому подобное). Влияние этих факторов и последствия кризисофобии сегодня видно на фондовом рынке. В апреле вследствие панического реагирования инвесторов на нестабильную политическую и экономическую ситуацию и досрочной продажи пакетов ценных бумаг произошло рекордное недельное снижение индекса ПФТС (на 10% до 825 пунктов). Подобное паническое поведение вкладчиков банков, подогретое кризисофобией, для банковской системы является намного опаснее.

Источник: "День"

Все статьи »