08 сентября 2008 13:31

От сезонного спада к большой депреcсии

Себестоимость производства стали в Украине впервые превысила аналогичный показатель в китайской металлургии. Это свидетельствует о низком запасе прочности ведущей отрасли отечественной экономики

В июне этого года начался стремительный спад на металлургическом рынке. За два последних месяца цены, прибавившие с начала года почти 100%, резко пошли вниз, просев почти на 35%. Эта ожидаемая коррекция быстро отразилась на украинских производителях стали, которые друг за другом начали заявлять о стремительном падении спроса на их продукцию. Масштаб проблемы оказался действительно серьезным. Некоторые предприятия — в том числе Мариупольский металлургический комбинат им. Ильича — заявили о возможной остановке. Текущая рентабельность неинтегрированных предприятий (а их на рынке большинство) упала до трех-пяти процентов, некоторые вообще балансируют на грани убыточности. Загрузка предприятий за этот период снизилась с 93% до 77%, их склады заполнились нереализованной продукцией.

Помимо сезонного фактора (летом потребление металла в мире уменьшается), снижение спроса на украинскую продукцию обусловлено возросшей активностью Китая на экспортном направлении. Со второго квартала этого года КНР резко нарастила ежемесячные поставки стали на экспорт — с двух с половиной до пяти с половиной миллионов тонн, что свидетельствует о ее огромных резервах мощности, которые позволяют влиять на ценообразование на мировом рынке. Это влияние сейчас настолько возросло, что формулу цены металлопродукции на мировом рынке можно представить следующим образом: себестоимость производства плюс рентабельность китайских производителей.

Нынешняя реакция украинских металлургов на коррекцию рынка — симптом серьезных проблем в отрасли. Впервые в нашей стране себестоимость производства стали превысила аналогичный показатель китайских компаний. Отныне украинские металлурги не могут использовать свой главный козырь — низкие цены. Если до сих пор мы не могли похвастаться качеством продукции, ее высокими переделами, то теперь утратили последнее конкурентное преимущество. Это закономерный итог развития отечественной металлургии, дающей около четверти украинского ВВП, на протяжении последних семнадцати лет. Мы слишком долго использовали доставшуюся в наследство инфраструктуру в базовой отрасли экономики, не обновляя и не модернизируя ее. Хронологический анализ функционирования отрасли в те годы — это рассказ об утраченных возможностях и проеденном потенциале.

Последние на марше

На протяжении последних пяти лет мировой рынок стали демонстрирует невиданные темпы роста, причинами которого являются экономический подъем Китая, Индии, Ирана, Бразилии и государств Ближнего Востока. Структурный дефицит глобального рынка стали предоставляет колоссальные возможности развития странам-производителям этой продукции. К последним относится и Украина, которая экспортирует около 70% металлопроката. За это время наша страна сумела нарастить выпуск стали почти на шесть миллионов тонн, до 43 млн тонн в 2007 году. Однако такой рост — обманчивый показатель. Более глубокий анализ выявил угрозы, реализация которых способна радикально изменить лицо отечественной металлургии, а вместе с ней и всей экономики Украины.

Высокая ресурсои энергоемкость производства стали перечеркивает естественные преимущества отечественной металлургии 
За последнюю пятилетку мощности по выплавке стали в мире выросли на 460 млн тонн, из которых 380 млн тонн — кислородно-конверторная и 80 млн — электросталь. Весь этот прирост на 80% обеспечил Китай. К концу 2007 года производственные возможности КНР по выпуску стали превысили треть от мировых. При этом 70% этих производств оснащены самым современным оборудованием, которое дает наименьшие потери сырья и энергии. Китай стал главным игроком глобального рынка.

Россия, с которой Украина конкурирует на мировом рынке, в последнее время также активно модернизировала сталелитейный сектор экономики. Она снизила долю мартенов в производстве с 25% в 2002-м до десяти процентов к концу прошлого года, а до конца 2010-го россияне намерены полностью отказаться от мартеновского способа выплавки. В целом за последние пять лет РФ нарастила мощности с 63 до 75 млн тонн стали. Из этого объема 25 млн тонн — новые производства, отвечающие современным стандартам в металлургии. А в Украине за этот период новые сталеплавильные мощности почти не вводили. Исключение составляет электросталеплавильное производство на 300 тыс. тонн в год на заводе «Электросталь» (Курахово, Донецкая область), запущенное в конце прошлого года. Увеличение номинальных сталеплавильных мощностей с 41 до 45 млн тонн в 2007-м произошло за счет оптимизации технологических процессов, а именно уменьшения времени на выплавку стали, загрузки/разгрузки печи и т. п. Введение отдельного нового технологического оборудования (например, машин непрерывного литья заготовки) носило разовый и бессистемный характер и серьезно не повлияло на общий уровень оснащения украинских меткомбинатов.

Доля мартеновского способа производства стали, о котором мир забыл в конце прошлого века, остается очень высокой (почти 50%, или 22 млн тонн). За последние шесть лет не была выведена из эксплуатации ни одна мартеновская печь, несмотря на постоянные заявления собственников металлургических активов об их модернизации. В итоге доля Украины в мировом производстве стали снизилась за пять лет почти в полтора раза — с 4,5 до 3,3%. В рейтинге крупнейших металлургических стран мы опустились с седьмого местa на восьмое, пропустив вперед Индию.

Но главная беда — огромное отставание в эффективности. К примеру, если в ЕС и на новых предприятиях Китая на тонну стали (включая все циклы металлургического производства) тратится 24 МДж энергии, то в Украине на 20% больше. В ЕС и Китае кокса на тонну чугуна тратят 350–400 кг, у нас — в полтора раза больше (520–550 кг). То же касается и руды, затраты которой на единицу продукции в нашей стране на десять процентов выше мировых показателей. Высокая ресурсо- и энергоемкость производства стали перечеркивает естественные преимущества отечественной металлургии. В условиях приближения цен на сырье и энергоресурсы к мировому уровню эти факторы способны критически ослабить позиции Украины на глобальном рынке, что и демонстрирует нынешняя ситуация.

Не сумели сохранить

Украина унаследовала от Советского Союза мощную металлургическую отрасль, высокая конкурентоспособность которой поддерживалась за счет таких основных факторов: обеспеченность собственным сырьем (в частности, железной рудой и коксующимся углем), развитое транспортное сообщение и хорошая логистика (близость портов), наличие недорогой и квалифицированной рабочей силы, дешевые энергоносители. Страна ежегодно добывала около 100 млн тонн железорудного сырья и 60 млн тонн кокса, что полностью удовлетворяло потребности отечественной металлургии в сырье. Цены на него тогда были в несколько раз ниже мировых. Что касается транспортных издержек, то в начале прошлого десятилетия транспортные затраты на тонну готового проката на украинских меткомбинатах составляли 15 долларов, тогда как в Европе — в три раза выше. Среднемесячная зарплата на отечественных металлургических предприятиях в то время не превышала 50 долларов, что было в двадцать раз ниже оплаты труда европейского металлурга. Действовавшая тогда система профтехобразования и инженерных техникумов и вузов беспрерывно пополняла отрасль квалифицированными кадрами, обеспечивая наследственность и передачу производственного мастерства между поколениями.

В 1986–1989 годах на основных металлургических предприятиях страны была проведена модернизация стоимостью два с половиной миллиарда долларов, что эквивалентно нынешним 15 млрд. Эти огромные инвестиции значительно улучшили техническое состояние отрасли. То есть в начале 90-х украинская черная металлургия имела необычайно высокий запас прочности, который полностью компенсировал неэффективный менеджмент, процветание бартера, демпинг на внешних рынках сбыта и обеспечивал к тому же высокий уровень рентабельности. В дальнейшем благоприятная конъюнктура на рынках стали позволила собственникам сталелитейных активов быстро сколотить капитал, благодаря чему в стране менее чем за десять лет появилась крепкая олигархическая прослойка.

В то же время эксплуатация ресурсов на износ и отсутствие качественных изменений в отрасли в последующие семнадцать лет привели к закономерным последствиям. Самое удобное время для технического переоснащения отрасли, выпавшее на 90-е годы (тогда еще действовали сырьевые, кадровые и логистические преимущества, стоимость инвестиции была несравнимо ниже, а период инвестиционного цикла короче), было утрачено. Причем в то время в горно-металлургическом комплексе проводилсятак называемый эксперимент (налоговые и другие преференции металлургам), то есть были все условия для безболезненной и быстрой модернизации.

Последствия бездействия

Тот исторический шанс не использовали, и теперь тенденции к спаду охватили все стадии металлургического производства. Низкий уровень цен на сырье, наблюдавшийся до сырьевого бума в 2007-м, привел к недоинвестированию в разработку новых месторождений и уменьшению объема добычи. Это особенно касается угольной отрасли. Если в железорудном сегменте негативная тенденция преодолена и добыча руды с 2002 года растет, то добыча коксующегося угля продолжает падать. Так, в прошлом году Украина импортировала восемь миллионов тонн коксующегося угля и два миллиона тонн кокса, что обеспечило 28% потребностей отрасли, тогда как в 2000-м доля привозного угля и кокса не превышала пяти процентов. В нынешнем году зависимость от импортного угля возрастет до 32%. Покупать импортный уголь приходится по мировым ценам, которые с учетом стоимости доставки до предприятий намного выше цен на украинский уголь.

Отсутствие инвестиций в улучшение продуктивных свойств сырья привело к консервации низких стандартов качества. Так, содержание железа в железорудном сырье отечественного производства не превышает 63%, тогда как у бразильских и австралийских производителей — 67%. Ведущие российские горнообогатительные комбинаты (Михайловский и Лебединский) довели этот показатель до 68–70%. А ведь уменьшение на один процент содержания железа в руде приводит к росту энергозатрат на 1,1%. Это значит, что только вследствие использования менее качественного сырья украинские меткомбинаты тратят на пять-шесть процентов больше энергоресурсов, чем их коллеги в ЕС и США, работающие на привозном сырье из Австралии и Бразилии. Низкое качество не позволяет нашей стране полноценно зарабатывать даже на сырье: оно востребовано лишь в Восточной Европе и Китае, тогда как самые дорогие рынки, к примеру, европейский остаются для нас закрытыми.

Государственная администрация железнодорожного транспорта «Укрзалізниця» (УЗ), которая составляет основу транспортной системы Украины, на протяжении многих лет выступала донором (через механизм перераспределения средств внутри Министерства транспорта) различных проектов, в частности, строительства автобана Киев—Одесса, моста через Днепр, а также проектов в авиа- и судостроении. В то же время потребность в инвестициях самой железной дороги покрывалась не более чем на 20%. В результате этого основные фонды износились, морально и физически устарел и радикально уменьшился парк вагонов и локомотивов. Текущая загрузка украинских вагоностроительных заводов, состояние финансов УЗ делают решение этой проблемы в ближайшей перспективе нереальным. На протяжении всех лет независимости не вкладывались деньги в обновление железнодорожного полотна и другой инфраструктуры. Сейчас пропускная способность железнодорожных станций и морских портов уже достигла почти 100%, и с нынешнего года «Укрзалізниця» не сможет обслуживать дополнительные грузоперевозки. Постоянный рост железнодорожных тарифов на грузовые перевозки привел к увеличению транспортных затрат на тонну металлопроката до 60 долларов, или в четыре раза по сравнению с началом 90-х.

Первые «лишние»

В начале 90-х украинская черная металлургия имела необычайно высокий запас прочности, который полностью компенсировал неэффективный менеджмент, процветание бартера и демпинг на внешних рынках 
По данным агентства Bloomberg, в прошлом году рентабельность ведущих мировых производителей стали составила 25–40%. Но параллельно происходит процесс быстрого снижения стоимости денег, отражением чего служат нынешние высокие показатели инфляции. Последнее особенно касается денег, номинированных в долларах США — из-за падения курса этой валюты вплоть до августа этого года. В итоге возрастает стоимость инвестиций в металлургические проекты. Так, стоимость инвестиций в создание нового производства одной тонны сырой стали на комбинате полного цикла, в 2005 году не превышающая 500 долларов, теперь составляет не менее двух тысяч долларов, не учитывая дополнительно необходимых инвестиций в логистику, которые добавят к этой сумме не менее 150 долларов на тонну производства. Отсюда следует вывод: нынешним менеджерам от металлургии мало просто генерировать деньги, их нужно уметь своевременно вложить. И здесь Украина значительно отстает от других государств, в специализацию которых входит производство стали.

Прогноз неутешителен: украинские производители окажутся в числе первых в очереди на вылет в условиях сколь-нибудь длительной рецессии на рынке. Инвестиционная задолженность как по составляющим самого металлургического производства, так и в части общегосударственной инфраструктуры, которая его обслуживает, нарастает в геометрической прогрессии. Всё это ставит вопрос: кто станет управлять нашей металлургией в будущем? Из-за глобального дефицита ресурсов (прежде всего — невозобновляемых полезных ископаемых) использовать их будут только самые эффективные собственники и управленцы. Ими сегодня являются транснациональные металлургические компании. И такой статус пока неприменим ни к одной из украинских корпораций. То же касается и государства, ведь Украина как независимая страна так и не приобрела опыт решения масштабных инфраструктурных проблем, растрачивая все эти годы советское наследство.

Последний шанс

По большому счету, Украине грозит полномасштабный технологический дефолт. Без партнерства государства и бизнеса радикальное обновление сталелитейного сектора невозможно. Необходимо совместно восстановить инфраструктуру, а также предоставить льготные условия для проведения модернизации. В частности, речь идет о мерах по переходу к новым стандартам энергосбережения и защите окружающей среды. Такие меры, оформленные законодательно, могли бы побудить металлургов активнее инвестировать в реконструкцию (за счет фискальных преференций). Если в ближайшие годы этого не произойдет, шансов на выживание не останется.

К концу сентября спрос на рынке стали вновь повысится. Действие сезонных факторов прекратится, и долгосрочный тренд, характеризуемый дефицитом стали, вновь возьмет свое. Склады украинских металлургических комбинатов снова начнут пустеть, а загрузка мощностей расти. Но все это — до следующего кризиса, который, что вполне вероятно, вгонит наши производства в отрицательную рентабельность. Ведь рост цен на сталь сопровождается неуклонным ростом стоимости сырья. Себестоимость производства украинской стали по-прежнему будет расти опережающими темпами, и первые ножницы цен приведут не к мнимой, а реальной остановке производств. Тем временем китайские производители, уже вытеснившие украинскую сталь с рынка Юго-Восточной Азии, продолжат отбирать наши традиционные рынки сбыта теперь уже на Ближнем Востоке. Если ранее логистикапоставок металла на ближневосточный рынок (худшая по сравнению с украинской) сдерживала экспансию туда китайских производителей, то при нынешнем разрыве в себестоимости это самая ожидаемая цель. А потерю такого рынка отечественным компаниям будет очень сложно компенсировать.

Металлургию терять нельзя 
 

Если для мирового стального рынка нынешнее падение спроса и цен стало ожидаемой коррекцией, то для украинского металлургического рынка — это полноценный кризис. Испугалась даже Юлия Тимошенко. Премьер неожиданно пошла на уступки металлургам, предоставив временную скидку на перевозку железнодорожным транспортом руды и кокса. Эта поблажка не поможет металлургам, но повредит железной дороге, которая сейчас испытывает огромный дефицит вагонов для перевозки зерна и других товаров в порты. В то время как металлурги дотируют газовую монополию (НАК «Нафтогаз України»), самих металлургов дотирует монополия железнодорожная. Такая абсурдная система еще туже затягивает узел проблем в отрасли. Многие специалисты утверждают, что уже через пару лет украинская металлургия может оказаться в руках иностранных и транснациональных компаний — как это случилось, например, в Румынии или ЮАР.

Хорошо это или плохо? Когда в 90-х годах приватизировалась металлургия, никому в правительстве и в голову не приходило допустить в эту стратегически важную отрасль иностранцев. А вот в нефтепереработку пустили, и теперь пожинаем плоды. Эта отрасль — экономический анклав другого государства на территории Украины. У национального правительства нет рыночных рычагов влияния на ценообразование в отрасли, а попытки административного регулирования приводят к пресловутым бензиновым кризисам.

Металлургия, которая формирует четверть ВВП и на которой завязаны такие секторы, как строительство, машиностроение и металлообработка, имеет гораздо бо/льшее значение для экономической безопасности страны.

Однако эта отрасль нуждается в огромных инвестиционных вливаниях, цифры таких вложений сопоставимы со стоимостью всех металлургических активов. Так, меткомбинат «Запорожсталь» — первый претендент на продажу (им уже заинтересовалась южнокорейская компания Posco) — имеет капитализацию полтора миллиарда долларов, тогда как один лишь сталеплавильный передел этого завода нуждается в инвестициях под два миллиарда. Нельзя сказать, что никто из нынешних собственников ничего не вкладывает в свои предприятия. Но этого явнонедостаточно: в современном мире перманентных технологических прорывов процессы модернизации идут намного быстрее, чем могли себе представить отечественные бизнесмены. Что и показал кризис июня-сентября, который произошел на фоне бодрых рапортов директоров предприятий о мерах по модернизации.

Ответственность за нынешнее состояние украинской металлургии несет и государство. Продажа задешево предприятий отрасли отечественным компаниям сопровождалась коррупционными скандалами, но объективно работала на укрепление экономического суверенитета. Отечественному капиталу было оказано огромное доверие, которое тот пока не смог оправдать. Для него условием легитимизации прав собственности на активы должно стать резкое повышение их конкурентоспособности. По такому пути пошли в России, где нынешние владельцы нефтяных, сталелитейных и других стратегических для страны предприятий позиционируются как распорядители национального богатства с вытекающей отсюда строгой ответственностью за качество управления перед государством.

Отступать украинскому бизнесу некуда. Такие компании, как «Индустриальный Союз Донбасса» и «Метинвест», уже давно ищут возможность включиться в совместное с государством инвестирование транспортной инфраструктуры, без которой модернизация металлургии, да и других базовых отраслей экономики Украины, невозможна. Правительству остается разработать прозрачные правила частно-государственного партнерства, активно использовать этот инструмент и перестать практиковать полумеры. Ответственные государства принимают активное участие в решении таких социальных проблем, как трудоустройство избыточного персонала меткомбинатов после увольнения, подготовка профессиональных кадров и т. п. Это развяжет руки бизнесу, который сможет сосредоточиться на главном — ликвидации проблемы высокой себестоимости и низкой конкурентоспособности.

Источник: "Эксперт"

Все статьи »