21 августа 2008 11:24

Новые заморозки 'холодной войны'

Джордж Уиттман (George H. Wittman)

Когда российские танки входили в Грузию, а истребители-бомбардировщики и артиллерия наносили удары по Гори, Кремль отлично понимал: своими действиями он объявляет о возобновлении 'холодной войны'. По мнению России, Запад получил достаточно предупреждений на сей счет, и если он не желал признавать этот факт, то это его проблема.

Европейские столицы и Вашингтон буквально выворачиваются наизнанку, чтобы уклониться от признания очевидного. Каким бы ни был конечный итог военно-политического противостояния между Грузией и Россией, проходящего при чудовищном неравенстве сил, Москва уже бросила перчатку в лицо Запада в целом и Соединенных Штатов в частности.

Россия, во главе которой по сути все еще стоит Владимир Путин, - человек, чья подготовка и опыт связаны с работой в КГБ - решила на примере Грузии преподать урок всем бывшим советским республикам и сателлитам. НАТО также был адресован недвусмысленный сигнал относительно любых планов расширения альянса, особенно за счет Украины.

 Западноевропейские государства, за исключением сохраняющей твердость Британии, предпочли бы принизить значение нынешних событий и сделать вид, что и сейчас сохраняется обширная почва для переговоров по поиску рационального выхода из иррациональной ситуации. Тем самым они стремятся проигнорировать тот факт, что сегодня Москву вполне устраивает новая 'холодная война' - ведь у России появились экономические рычаги для ее ведения. Русские оценили имеющиеся у Запада возможности для экономических контрмер и пришли к выводу, что соотношение сил явно складывается в пользу Москвы.

Утверждается, что значение нефтегазовых поставок в Европу через контролируемые Россией трубопроводы уравновешивается тем фактом, что сама Москва не меньше нуждается в финансовых поступлениях за счет экспорта энергоносителей. Считается, что это должно удержать ее от прекращения нефтегазовых поставок. Но даже если эта формула логична, нельзя сказать, что стороны обладают равными рычагами давления. В период кризиса энергетические поставки для Европы важнее, чем доходы от них - для России.

Среди прочего, кремлевское руководство считает, что российский народ будет готов смириться с лишениями, если вина за них будет возложена на Запад, в куда большей степени, чем европейцы будут готовы жить без адекватного снабжения энергоносителями. Таков главный расчет Путина. Россия в состоянии вести 'холодную войну', играть мускулами, и восстановить прежний сверхдержавный статус на международной арене. По сути Кремль отдает геополитике приоритет над экономикой.

Вашингтон в лице следующей администрации получил недвусмысленное предупреждение: Россию больше не устраивает роль младшего партнера в 'высшей лиге' крупнейших держав. Примечательно, что бывшие 'тяжеловесы' из администрации Клинтона, например Ричард Холбрук (Richard Holbrooke) и Мадлен Олбрайт (Madeleine Albright) - возможно, стремясь придать более решительный характер имиджу Обамы во внешнеполитической сфере - тут же проглотили наживку и начали призывать к ужесточению позиции США.

Прагматик Лоуренс Иглбергер (Lawrence Eagleburger), занимавший пост госсекретаря на заключительном этапе пребывания у власти Джорджа Буша-старшего, занимает куда более осторожную позицию, полагая, что урегулированием 'грузинского вопроса' в конечном итоге должны заниматься европейцы. Он считает вмешательство США в грузинские события, выходящее за рамки гуманитарной помощи и дипломатического давления, практически неосуществимым. Россия хорошо осознает, что США не в состоянии реагировать на ситуацию военными средствами и ничего не выиграет в политическом плане, если не получит твердой поддержки Европейского Союза.

Кремль хотел бы спровоцировать будущих обитателей Белого дома на 'войну нервов'. Особенно это относится к амбициям Украины по вступлению в НАТО. Восточная часть этой бывшей советской республики чрезвычайно сильно ориентирована на Россию - как в экономическом, так и в политическом плане. Любой открытый раскол по 'югоосетинскому образцу' несомненно приведет в движение всю мощь российских вооруженных сил.

Путинские силовики мечтают бросить вызов США. Вторжение в Грузию стало их заявлением о том, что Москва вновь предъявляет претензии на свои бывшие сферы влияния, как убедительно отмечает наш министр обороны Гейтс. Глава Пентагона полностью осознает, что одна из целей Москвы - заполучить в руки козыри для торга, чтобы вынудить США отказаться от планируемого размещения десяти противоракетных батарей в Польше.

С точки зрения исторических аналогий Россия проводит классическую великодержавную политику образца 19 века. Москва считает, что ее главная соперница - Америка - не может сейчас противопоставить ей ничего, кроме угроз экономического характера.

Гамбит с 'холодной войной' сегодня снова представляется кремлевским шахматистам удачным ходом, и им не терпится начать активную игру. Соединенным Штатам следует решить, хотят ли они участвовать в этой партии - и если да, то в какой степени. Или на сей раз новая вашингтонская администрация предпочтет передать ответственность за ход истории в руки европейцев? И есть ли еще в принципе такой выбор у нового обитателя Белого дома - кто бы им ни стал?

Джордж Уиттман - член Комитета по борьбе с реальной опасностью (Committee on the Present Danger), один из основателей и первый председатель Национального института публичной политики (National Institute for Public Policy)

Источник: "The American Spectator", (США)

Все статьи »